Есть некая благотворительная организация, называть которую не буду, поскольку уже сейчас она не справляется с потоком нуждающихся в помощи людей. В числе прочего раз в неделю сотрудники организации и волонтеры приезжают на Павелецкий вокзал. Кормят, раздают одежду, оказывают медицинскую помощь. Благодаря этим людям я узнал о том, что бездомным тоже можно помогать. Именно к ним я пришел со своими вопросами, отчасти найденными в ЖЖ, отчасти сформулированными самостоятельно.

Путь домой

Как стать бездомным — вопрос очевидный. Любой бомж расскажет вам не одну историю обстоятельно и с удовольствием. Интереснее понять, как перестать быть бездомным. Противники помощи бомжам утверждают, что те — отрезанный ломоть, нарост на теле общества, от которого нужно безжалостно избавляться или, во всяком случае, изолировать.

Волонтеры А. и М.: «Мы на вокзале неоднократно видели, что людям удавалось найти какую-то работу, жилье, но они всё равно изредка появляются, потому что бесплатный обед и особенно одежда сильно им помогают. Конечно, найти себе достаточно высокооплачиваемую работу, чтобы перестать нуждаться, они не могут. Выбраться оттуда человек может, если он достаточно молод, здоров и еще сохранил привычку жить в обществе, а не сидеть в тюрьме. То есть человек, попавший на вокзал случайно, имеет шансы, бездомный со стажем — маловероятно».

Найти работу — можно. Как правило, работа эта низкоквалифицированная и малооплачиваемая, но вместе с ней можно найти и жилье, если это, скажем, работа на стройке или охранником. Восстановить документы — тоже задача выполнимая. Историй возвращения к нормальной жизни мало, но они есть.

Волонтер Евгений: «Первое условие — вырваться из вязкой среды опускающихся людей. Второе — зацепиться за что-то. Работа, прежде всего. И, конечно, моральный настрой».

Куда податься?

У меня в руках несколько изданий, увидевших свет в Екатеринбурге и Москве. «Адреса милосердия», «Памятка для бездомного», «Сборник о деятельности бюро по трудоустройству лиц, попавших в экстремальную жизненную ситуацию». В этих брошюрах, раздача которых — также часть волонтерской деятельности, рассказано об основных правах бродяг, даны адреса, где можно помыться, найти бесплатную одежду, медпомощь и, если повезет, ночлег.

То, что полезно знать о своих правах бездомному, на самом деле лучше знать всем.

Всякий задержанный человек имеет право ознакомиться с причиной задержания, право на медицинскую помощь, на уведомление родственников о факте задержания, на адвоката и даже на переводчика, если русским языком он владеет в недостаточной для общения с властями степени (если читающему есть что возразить на это — пусть подумает, каково ему будет, если его по какой-либо причине задержат и поместят в камеру предварительного заключения где-нибудь в Турции или Египте). А еще задержанных не имеют право бить и унижать. Приведены ссылки на Конституцию РФ, КоАП и Уголовно-процессуальный кодекс.

В Москве среди оказывающих помощь бомжам учреждений есть социальные гостиницы и дома ночного пребывания (нередко раздельные для мужчин и женщин), юридические консультации, благотворительные столовые, пункты выдачи одежды, дезстанции и центры реабилитации бывших заключенных и наркоманов. При поликлинике №7, что на «Курской», есть «здравпункт для бездомных граждан».

Тем, кто проживает в реабилитационном центре при храме Николая Мирликийского в Троекурове, оказывается помощь в получении документов. При храме Космы и Дамиана в Шубине существует выездная группа помощи вынужденным переселенцам и беженцам. Есть и госорганы, управления социальной защиты населения. Всего не менее 50 московских адресов, куда можно обратиться бездомному по различным вопросам.

Вокзал по средам

Конечно, я сходил на Павелецкий и посмотрел, как помогают бездомным. Было бы странно писать о том, чего не видел сам. То, как всё происходит, я знал и по рассказам волонтеров, и по многочисленным постам в ЖЖ, фотографий было много. Но только находясь там, я увидел то, чего не было на фото.

Проходящие мимо люди далеко не всегда одеты и выглядят лучше, чем бездомные. Кого-то в толпе прохожих вполне можно было бы запросто принять за бомжа, а среди бродяг были прилично одетые, отойди они в сторону — ни за что не определишь. Почти все проходящие, видя скопление людей возле двух микроавтобусов, с интересом поворачивали головы, некоторые останавливались, кто-то вставал, положив сумку на асфальт, и смотрел долго, с четверть часа.

Если встать чуть дальше по течению толпы, можно поймать обрывки разговоров. Многие в курсе, что происходит, кто организует, зачем всё это. Главное — пройдя мимо, люди задаются вопросом «Что происходит?».

Весь процесс: кормежка, раздача вещей, медосмотр — проходит спокойно, даже как-то обыденно. Многие приходят сюда уже несколько месяцев, кто и больше, волонтеры и бездомные зовут друг друга по именам. Особенной опасности в толпе не ощущаешь, хотя и отдаешь себе отчет, что это вопрос организации и везения. Впрочем, кто может гарантировать нашу безопасность, скажем, в транспортной давке?

Кто-то из бездомных, взяв еду, уходил совсем, другие лишь на небольшое расстояние, пристраивались у палатки, садились и чинно поедали всё полученное. Какая-то бабушка стояла почти у проезжей части, между машин, и пока жевала, смотрела перед собой отсутствующим взглядом. Доела и пошла по своим делам. Ни спешащие мимо люди ей не мешали, ни они ее особенно не замечали.

Я подумал, глядя на эту трапезу, сколько мы обычно тратим на одно посещение ресторана? Не бизнес-ланч, а обстоятельный ужин с выпивкой. Тысячи полторы-две-три? А знаете, сколько нужно денег, чтобы накормить одного бездомного шикарным — по его меркам — ужином? 70 (семьдесят) рублей. Один средний москвич съедает за вечер столько же, сколько могли бы съесть 20-40 бродяг. Сорок человек.

Вопрос—ответ

«От бомжей можно заразиться». Несомненно. Не забывайте, что бомжи любят спать в поездах кольцевой линии. Да, дезинфекция вагонов проводится раз в сутки, перед тем как выпустить поезда из депо. Насколько тщательно и эффективно — вопрос. А чем чаще всего мы болеем и от кого заражаемся? Правильно, гриппом — от соседей по тому же вагону метро или автобусу, а также от коллег, движимых стахановским усердием, которые не могут себе позволить провести дома три дня, чтобы подлечиться. Грибок можно подхватить в фитнес-клубе… Вы всё еще думаете, что главную опасность для вас представляют бомжи?

«Они сами виноваты, всё в их руках, захотели бы — перестали быть бездомными». Отвечают волонтеры А. и М.: «Мысль о том, что опустившийся человек по определению сам способен, как и все мы, себе помочь либо, наоборот, махнуть на себя рукой, рождена теоретиками. Мы раньше тоже так думали. Во-первых, у большинства из них серьезнейшие проблемы со здоровьем, что делает невозможным занятие тяжелой физической работой даже при наличии желания. Это разбивает великую сетевую идею о „восстановлении сельского хозяйства России“, „деревни же пустые стоят“. Во-вторых, длительное пребывание в детских домах или тюрьмах (а именно оттуда на вокзал попадает большинство людей) отбивает у человека волю, способность планировать, выстраивать свою жизнь. В-третьих, человек привыкает ко всему. Условия жизни, кажущиеся нам кошмарными, для них привычны. Они знают, что может быть еще хуже, и довольствуются тем, что у них есть, боятся потерять хотя бы это».

Кто лучше?

На вопрос «Чем бродяга лучше больного ребенка?» я долго не мог найти ответ. Мол, есть те, кто не способен себе помочь, в том числе старики и дети, исчезающие животные и природа вообще. А тут — пьяницы, бездельники, разносчики заразы. Человеческий мусор.

А потом я понял. Вопросом, кому стоит помогать, а кому нет, задаются лишь те, кто сами ничего не делают. Те, кто сами не способны на деятельное сочувствие. Только им в голову может прийти мысль решать, кому надо помогать, а кому нет. Ибо, как емко сказал волонтер Сергей, «можешь помочь — помогай, не можешь — не п…ди!» Помощи всегда меньше, чем тех, кому нужно помочь.

Даже когда желающих помочь много и ресурсов у них хватает, всё равно они не справляются. А если помощь есть для одного больного ребенка, а детей — двое, кто возьмет на себя ответственность определить более достойного? И понимаем ли мы, куда можно прийти, задаваясь такими вопросами и проводя подобный «естественный» отбор?

Безусловно, большинство бомжей останутся бомжами, как ни пытайся вернуть их к нормальной жизни. Но все они — люди. И когото из них наша помощь может спасти. Волонтер Евгений: «Всё зависит от самого человека. Ему можно только помочь или попытаться помочь. Главное — попытаться».