Мои конспекты по истории, которые я вел в музыкальном училище, состояли из рецептов печенья — считается, что пианисту мозгов не надо. С такой базой я и двинулся в журналистику, подтвердив тезис, что заметки пишут только неучи.

Я уважаю максимализм (стрем­ление сделать самую крутую штуку). И минимализм (способ сделать эту самую крутую штуку мини­мальными средствами).

Чтобы стать хорошим репортером, нужно освоить всего один навык: научиться отличать подробность от детали. Детали — в текст, подробности — в топку.

Самые классные книги уже написаны, самая пронзительная музыка — рождена. Но люди продолжают читать, слушать и смотреть то, что только появляется. Всем важно двигаться вместе с эпохой.

Судя по рейтингу продаж магазина "Москва", где моя книга занимает четвертую строчку, русский бизнес сегодня интересует людей больше, чем легкий способ бросить курить и поколение медиасапиенсов, но меньше, чем окончание поттерианы на английском языке.

Успех — это когда ты можешь себе позволить не обращать внимания на мнения других людей.

Если бы не я, то, возможно, плохо законспирированные агенты компаний не гадили бы сейчас в блогах и форумах своими рекламными и псевдоправдивыми сообщениями. Разбираясь в устройстве бизнеса, я сделал столько открытий о новейших западных разработках маркетингового оружия, что мне стоит нести ответственность за тяжелые последствия. Впрочем, если некто нажал с дуру на курок и отстрелил себе мошонку, вопросы не к Калашникову. И тем более не к журналисту, который околачивался где-то около и задал гуру два-три вопроса, которые впоследствии выдал за эксклюзивное интервью.

Ответить на вопрос, что ты делаешь, очень просто и предельно сложно. Например, что ты делаешь? Встречаюсь с людьми, наблюдаю, пишу заметки. Нет, что ты ДЕЛАЕШЬ? Пока ответ выглядит так: я делаю машину времени, воссоздавая значимые моменты жизни людей в словах, а с недавнего времени и в изображениях.

У пианиста Рихтера была фишка: если правильно помню, 4 часа в день играть на рояле, а когда норма не выполнена — отрабатывать потом. На какой-то момент времени его долг перед самим собой составлял несколько сот часов. Я тоже отстаю.

Я сознательно не позволяю себе слишком много думать. Чтобы двигаться вперед, надо не позволять мыслям сковывать импульсы.

Я рано понял, что любые бзики, неврозы и фишки, которые отличают человека от других, являются его богатством, которое надо лелеять. Тогда они перестают его разрушать.

Я поздно понял, что мы чукчи. Понял меньше года назад, оказавшись в Сингапуре. В Азии бьется сердце мироздания. В Европе шевелится старая печень. А мы — это отмороженная пятка мира. У нас плохие зубы, мы живем в чумах на отшибе и пьем водку с белыми медведями. В общем-то, это неплохо. Это отличает нас от других.

Главная наша беда — это национальный ген любви к убогости, помноженный на нездоровый патриотизм. Я думаю, не повредила бы кампания по разоблачению бедности.

Я могу изменить размер ок­на на своем "Маке", могу изменить температуру в комнате путем раскрытия форточки, могу изменить восприятие героя читателями путем переставления слов, но я не могу изменить одного: я не могу не грызть ногти, когда задумываюсь о великом.

В мой почтовый ящик приходит много писем из двух-трех слов. Еще есть на земле люди, которые не используют ICQ. Интересно, в автомобиле у них тоже вместо гудка - клизьма с пищалкой?

Язык нашего времени - это язык чатов. Сегодня позвонить и сказать уже дешевле, чем объясниться с помощью SMS. Skype вообще дал людям бесплатный межконтинентальный голос. Но вы, конечно, знаете, что Skype уже обзавелся своим чатом, а люди продолжают давить на кнопки мобильников. Сексом по SMS сегодня уже никого не удивишь, хотя это дорогое удовольствие. Если бы я был ученым, посвятившим свою жизнь удивительным и бесполезным исследованиям, я бы исследовал, чем чатообразные люди отличаются от людей атомного века. Неужели у них в башке одни смайлики?

Главной книгой мира я считаю "Повесть о Ходже Насреддине" Соловьева. Там, как в Библии, есть всё. Цитирую по памяти: "Прекрасна жизнь, потраченная на то, чтобы оставить по себе в мире чекан души своей и обозреть всю красоту мира". Или например: "Он протянул руку к ее груди, и рука его наполнилась".

Стимул что-то делать появляется тогда, когда я делаю это в первый раз. Впрочем, это правило не распространяется на отношения с женщинами.

Когда ничего не хочется, я иг­раю в World of Warcraft. Там всё как в жизни: необходимо совершить восхождение по социальной лестнице путем выполнения однообразных квестов. Отличие только в том, что в WoW для достигнувших вершины Blizzard выпускает add-on.