Когда мы только начинали, я поставил перед собой задачу — побороть хроническую нелюбовь русских к отечественному дизайну. В 90-е это было серьезной проблемой. Сегодня я могу констатировать — этот этап позади. Наши соотечественники следят за тем, что происходит в русской моде, что делают наши дизайнеры. Русскую одежду стали покупать —  это факт. И выбирают ее не в силу патриотических чувств или финансов, а ориентируясь на те же критерии, что важны при покупке одежды зарубежных брендов: она должна нравиться и быть качественной. Это главное изменение последних лет.

Сегодня я выглянул за окно и понял, что очень хочу красок на улице. Мне захотелось оказаться где-нибудь на Бали, вдали от цивилизации, наедине со своими мыслями, морем, песком и солнцем. Но после чашки кофе и омлета с крабами я понял, что очень хочу работать, делать то, что доставляет мне колоссальное удовольствие.

Мода — это не искусство в чистом понимании. И бизнесменом мне приходится быть практически всегда. Это часть моего «Я». А так как сфера творчества в любом случае с этим «я» связана, то в создании того или иного продукта принимает участие «Чапурин-художник» и «Чапурин-бизнесмен». И это естественно и органично.

Я не стремлюсь, чтобы меня узнавали на улицах, мне это не нужно. Популярность — это лишь часть профессии, а ни в коем случае не самоцель. Мне важно, чтобы продукция бренда была популярна. Это важно.

Наш дом сегодня — это более 150 человек. Мы выкристаллизовывали эту команду многие годы и благодаря ей двигаем бренд вперед. Больше всего я ценю в людях умение концентрироваться на том, что ты делаешь. Не терплю расхлябанность и непунктуальность. Философия нашего бренда перфекционизм.

Нельзя дать набор критериев, по которым вы можете определить работу того или иного дизайнера как русскую. Вычленить степень «русскости». Я считаю себя художником XXI века и создаю свои коллекции не только для русских потребителей. Я пытаюсь изменить тот имидж России, который всё еще существует,— водка, матрешка, перестройка. Естественно, я русский дизайнер, но русский в силу своего происхождения, ментальности, культуры… Всё это отражается в моих коллекциях: «Лолита», «Анастасия», «Russian Dreams», «Анна Каренина». Они так или иначе связаны с русской темой, но переосмысленной, а не буквальной и плоской.

Черпать вдохновение можно в кино, музыке, театре, истории, в образах великих женщин… Я много путешествую по работе и в поездках ищу новые образы. Одна из моих прошлых коллекций была навеяна Востоком. Я создал ее после поездки по Иордании — стране тонкой и харизматичной. Последняя коллекция идейно связана с темой русского средневековья. Но самое главное, что вдохновляет,— это люди, которые меня окружают. Именно они дают новые эмоции, дарят свежие впечатления, заряжают энергетикой и помогают идти дальше.

Знаковое событие уходящего года — уход эпохи Ива Сен-Лорана. Эпохи высокой моды в ее классическом понимании, появление новых брендов, эклектичных по духу, замешанных на традициях разных культур. В этом меняющемся мире у русских дизайнеров есть шанс найти свое место. Сегодня интернациональный дизайн плюс яркость таланта — та база, которая может стать основой для бренда. Этнографичность, вычурность, китч уходят в прошлое.

Кризис влияет на всех участников рынка, индустрия роскоши не исключение. Однако в России особая ситуация. Европейцы в трудные времена начинают экономить на фитнесе, на одежде. У нас люди скорее откажутся от покупки нового автомобиля или загородного дома, но они по-прежнему хотят быть красивыми и нравиться друг другу, поэтому продолжают покупать одежду, следить за собой и стараются выглядеть наилучшим образом.