Григорий Гольденцвайг, журналист, промоутер, бывший арт-директор клуба «Икра», автор книги «Клуб, которого не было», исследователь Стокгольмского университета, основатель Goldenzwaig Creative Solutions.

Почему именно сейчас в Москве вы продолжаете делать этот фестиваль?

В Финляндии очень короткие летние каникулы, финны к ним относятся со священным трепетом. И как только они освобождаются — здоровые, свежие, отдохнувшие после каникул,— мы начинаем с ними работать.

Я надеюсь, что многие в России знают финского музыканта Джимми Тенора, хедлайнера фестиваля. Я всегда говорю журналистам, что это бесценный случай, потому что, какой бы ярлык вы на него ни повесили, это сработает. Вы можете его назвать джазовым музыкантом, можете назвать его минимал- электронщком, типичным представителем экспериментальной финской сцены или новым фолком — это всё он. Очень важно, что он никогда не скучный.

Почему вы выбрали «16 тонн» для проведения фестиваля?

Мы начинали делать финский фестиваль очень давно в клубе «Б2». Потом делали его в «Икре». Сейчас в Москве очень большая проблема с клубами среднего размера — все площадки очень большие или камерные. А «16 тонн» — фантастический клуб с богатой историей. Он один из старейших в Москве, ее гордость с 1999 года. Здесь работают профессионалы, так что мы очень рады проводить фестиваль именно здесь.

Вы писали в своей книге, что в России всё очень плохо с букингом. Что-то изменилось с тех пор, как вы переехали в Европу?

Я никак не писал, что в России всё плохо с букингом. Букинг — это техническая организация приезда артиста из точки А в точку Б, на определенных коммерческих условиях. Я бы сказал так: Россия в любом случае остается периферийной территорией по отношению к Европе, но расстояние постоянно сокращается. Москва развивается быстрее, чем абсолютное большинство европейских городов, и это здорово. Но это развитие не осевое, оно многовекторное. То есть помимо появления новых промоутеров, новых площадок, фестивалей, в Москве всё так же отсутствует уважение друг к другу. Это отсутствие гражданского общества, отсутствие широкой музыкальной культуры. В массе своей люди не слушают музыку, люди нелюбопытны, неактивны. Есть проблема общественного развития, проблема культурного развития, проблема полного бардака в государственной и локальной культурной политике.

Вы бы посоветовали заниматься музыкальным бизнесом в России?

Посоветовал бы. И очень много сейчас есть промоутеров, которые им занимаются. И как всегда, среди них неизбежно появляется много безответственных, неопытных людей, которые называют себя промоутерами, ничего еще не сделав. Сейчас доступ к информации открыт, вы можете написать письмо любому агенту и пообещать ему золотые горы, пригласить его артиста в Россию, но это еще не делает вас промоутером. Много отмен, много людей, которые пишут агентам с вопросом «сколько стоит ваш артист?». Но из десяти несерьезных игроков найдется один, который нам всем пятаки на глаза положит.

Вы не так часто делаете концерты в Москве, у вас основная деятельность сейчас преподавание?

Нет, я преподаю не так много. Я сейчас обитаю в Швеции, где находится моя база, поэтому собственно концертов в Москве в разы меньше, чем раньше. Основной продукт Goldenzwaig Creative Solutions — это ресерч и коммуникации. Мы только что закончили исследование для Европейского союза по российской северо-западной музыкальной сцене — большой бюрократический репорт. На прошлой неделе я делал проект по заказу Совета Европы, связанный с правами национальных меньшинств. До этого была образовательная поездка для русских политиков министерского уровня, которые приезжали в Швецию посмотреть, как обстоят дела с защитой прав национальных меньшинств в Швеции. До этого мы делали пресс-тур для международных журналистов на стокгольмский гей-прайд.

Почему вы именно в Швецию уехали?

Я получил грант на исследовательский проект, так называемый пост-док. Вообще Стокгольм — это мой самый-самый любимый город: самое красивое, самое замечательное место на свете. При этом я Москву тоже очень люблю.

Занимаетесь ли вы концертами в Европе?

Я делаю концерты в Стокгольме, где я живу, но редко. Фестивалями не занимаюсь.

Какая, на ваш взгляд, самая актуальная в Москве музыка?

Я не живу сейчас в Москве, не слежу пристально за сценой. Когда я здесь жил и работал арт-директором клуба, ходил на концерты через день, даже тогда я не всегда мог назвать что-то новое и сногшибательное. Нравятся какие-то интересные и симпатичные вещи, но я не вижу ни одного артиста, по поводу которого это было бы «вау!». Есть Рома Литвинов (Mujuice. — Ред.), который выпустил замечательную пластинку, но то, что Рома Литвинов — гений, было понятно много лет назад. Он молодец, но это не новость.

Какую музыку вы слушали сегодня?

Я не слушаю музыку ни с каких портативных устройств, я слушаю ее с компьютера. Если слушаю с компьютера, то либо через Spotify, либо через iTunes. Я слушал финскую группу Kap Kap, что-то из Junior Boys, новую шведскую группу Serenades и, по-моему, The Embassy.

Какие ближайшие музыкальные планы в Москве?

Приходите на концерт группы Hushpuppies 28 октября в клубе «Б2».